А у меня дома живёт Дед Мороз… Он живёт на телевизоре, и ему там нравится. Он умеет играть на гитаре, петь, и топать ножкой… Иногда у него садятся батарейки, и он молчит. А я вставляю новые… И Дед Мороз снова поёт, притоптывая в такт ватным валенком…
* * * - Алло, привет! Ты чё такая гундосая? - Привет. Болею я. Чего хотел? - Дай посмотреть чё-нить стрёмное, а? Какую-нибудь кровавую резню бензопилой, чтоб кишки во все стороны, и мёртвые ниггеры повсюду. - Заходи. Щас рожу мою увидишь – у тебя на раз отшибёт всё желание стрёмные фильмы смотреть. - Всё так сугубо? - Нет. Всё ещё хуже. Пойдёшь ко мне – захвати священника. Я перед смертью исповедоваться хочу. - Мне исповедуешься. Всё, иду уже. - Э… Захвати мне по дороге сока яблочного, и яду крысиного. И того, и другого – по литру. - По три. Для верности. Всё, отбой.
Каждый Новый год (хотелось бы мне написать – я с друзьями хожу в баню, но увы-с, облом) моя долбаная корпорация использует меня как наглядное пособие по встрече праздника в узком семейном кругу… Поясняю: я перманентный Дед Мороз. Не потому что я старый и с бородой, а потому что вот такой вот безотказный разъебай. Снегурочкой служит Лизка из отдела маркетинга, потому как она тоже безотказная давалка. Не откажет ни шефу, ни шоферу мусоровоза. В хорошем смысле этого слова. Дополнительный бонус - хилая премия и выходные на дни объезда многочисленных ребятишек Оно и понятно, работать после возлияний на грудь в каждой отдельно взятой семье сможет только верблюд. Сценарий наших корпоративных опер для младшего дошкольного возраста обычно типовой: звонок в дермантиновую (стальную) дверь, радостный визг и топот и фальшивый до поносу вопрос папы (мамы, бабушки) - а кто это у нас тут такой прише-о-о-о-л?!!! По моему пинку Снегурочка, прихохатывая, отвечает: здравствуй, жопа, Новый Год!!! «все равно нихуя не слыхать через дверь» В коридор вываливаются, по ранжиру: плешивый пудель, бабушка в лучшей кофте, времен покоренья Крыма, папа-мама, и сзади толкутся дети, возрастом от года до двадцати лет. У всех на рожах написано радостное изумление, хотя уже после пяти лет ребенок ясно должен понимать: Дедов-Морозов в реальной жизни не существует. Впрочем, все кроме пуделя, такое ощущение, в глубокой алкоголической коме, в которой есть и Снегурочки, и Бэтмены и даже Винни-пухи с Пятаками…
… - Ну, соберемся, значит. Выпьем, проводим Старый год. Потом будем каждый о своих успехах охуительных рассказывать… - Начал Петрович. Директор замотал головой, и устало прикрыв глаза ладонью, перебил Петровича: - Стоп! Стоп! О каких таких успехах? Твой отдел вообще план поставок регулярно не выполнял! А воровство на складах! Это же, вообще ни в какие ворота не лезет! Ты, охуел, Петрович? Петрович радостно посмотрел на директора, и нервно поворошив в кармане увесистой пачкой купюр, сказал: - Да ладно вам, Новый Год, ведь. Чего о пльохом то вспоминать. У меня тут несколько заготовочек имеется. Очень весело будет. - Ладно, давай свои заготовочки. - Согласился главный. - Ну, так вот. Потом придет Дед Мороз со Снегуркой. Механик наш и учётчица со склада. Директор запротестовал: - Механик, фалос с ним, пусть будет. Только чтоб руки помыл хорошенечко. А учетчица не годится на роль Снегурочки. Ей уже пятьдесят с лишним. Грудь висит, да и комплекция не та…
- Я ей обещал уже. Она и костюм подготовила. Да и фалос с ним, что она старая, зато проверенная: - Ответил Петрович, и снова потрогал деньги в кармане. Директор нервно дернул рукой, и сказал: - Ладно, проехали. Давай дальше. - А дальше ещё веселее намечается. Я всем сотрудникам в карманы пальто, что в гардеробе оставят, по две ложки салата «оливье» положу. Вот смеху будет, когда они одеваться начнут, перед уходом. Апофеоз праздника, так сказать. Я когда придумал, сам ржал, как конь. Правда, смешно? Директор натянуто улыбнулся и сказал:
− Мооз, - говорит он − Мороз? - повторяю я. − Да, Мооз, - втолковывает он. − Мороз? Дед Мороз? - начинаю понимать я. − Деда Мооз, - улыбается он из маленькой ванной.
Зубов у него пока еще двадцать, им у него во рту не тесно, поэтому между ними щели. От этого улыбка выглядит очень открытой.
− Хорошо улыбаешься, - говорю я. − Мооз, - напоминает он. − Мороз, - киваю я. − Деда Мооз, - мечтает он. − Да, - обещаю я. - Дед Мороз. Придет. − Пидет. − Придет. На Новый Год. Обязательно. − Игусики, - улыбается он. − Игрушки, - подтверждаю я. - Принесет игрушек. Много. − И соник! - кричит он, смеясь.
− И слоник, - говорю я, недоумевая, откуда у Мороза в свите слон. − Мооз, - снова говорит он.
И будет говорить до тех пор, пока не уснет. Он только начал говорить, и из него прет. Как из щенка – любовь к жизни. Волосы у него взъерошены, и я думаю, что пора бы его постричь.