А у меня дома живёт Дед Мороз…
Он живёт на телевизоре, и ему там нравится.
Он умеет играть на гитаре, петь, и топать ножкой…
Иногда у него садятся батарейки, и он молчит.
А я вставляю новые…
И Дед Мороз снова поёт, притоптывая в такт ватным валенком…

* * *
- Алло, привет! Ты чё такая гундосая?
- Привет. Болею я. Чего хотел?
- Дай посмотреть чё-нить стрёмное, а? Какую-нибудь кровавую резню бензопилой, чтоб кишки во все стороны, и мёртвые ниггеры повсюду.
- Заходи. Щас рожу мою увидишь – у тебя на раз отшибёт всё желание стрёмные фильмы смотреть.
- Всё так сугубо?
- Нет. Всё ещё хуже. Пойдёшь ко мне – захвати священника. Я перед смертью исповедоваться хочу.
- Мне исповедуешься. Всё, иду уже.
- Э… Захвати мне по дороге сока яблочного, и яду крысиного. И того, и другого – по литру.
- По три. Для верности. Всё, отбой.

Каждый Новый год (хотелось бы мне написать – я с друзьями хожу в баню, но увы-с, облом) моя долбаная корпорация использует меня как наглядное пособие по встрече праздника в узком семейном кругу… Поясняю: я перманентный Дед Мороз. Не потому что я старый и с бородой, а потому что вот такой вот безотказный разъебай. Снегурочкой служит Лизка из отдела маркетинга, потому как она тоже безотказная давалка. Не откажет ни шефу, ни шоферу мусоровоза. В хорошем смысле этого слова.
Дополнительный бонус - хилая премия и выходные на дни объезда многочисленных ребятишек Оно и понятно, работать после возлияний на грудь в каждой отдельно взятой семье сможет только верблюд.
Сценарий наших корпоративных опер для младшего дошкольного возраста обычно типовой: звонок в дермантиновую (стальную) дверь, радостный визг и топот и фальшивый до поносу вопрос папы (мамы, бабушки) - а кто это у нас тут такой прише-о-о-о-л?!!!
По моему пинку Снегурочка, прихохатывая, отвечает: здравствуй, жопа, Новый Год!!! «все равно нихуя не слыхать через дверь» В коридор вываливаются, по ранжиру: плешивый пудель, бабушка в лучшей кофте, времен покоренья Крыма, папа-мама, и сзади толкутся дети, возрастом от года до двадцати лет. У всех на рожах написано радостное изумление, хотя уже после пяти лет ребенок ясно должен понимать: Дедов-Морозов в реальной жизни не существует. Впрочем, все кроме пуделя, такое ощущение, в глубокой алкоголической коме, в которой есть и Снегурочки, и Бэтмены и даже Винни-пухи с Пятаками…

Дети и животное пытаются сразу же отнять у меня мешок с подарками, папа с грохотом падает в обувную полку, бабушка с достоинством удаляется в санузел (живот у ней прихватило от нашего виду), мамы же - обычно самые адекватные и выносливые в плане спиртоустойчивсти. Приговаривая « а вот мы сейчас покажем деду Морозу, что мы умеем делать, прихватив меня за поясок халата, мамы ведут меня в комнату к елке. Поднимающийся с полки папа старается ущипнуть за жопу Снегурочку, потому как ее униформа прикрывает только трусы. Руководство уверено, что Лизкины формы могут частично скрасить убогость исполнения поздравительного сценария, поэтому костюмчик ее взят напрокат в ночном клубе с веселым названием «Горячие девчонки»
Дети, кто постарше, тоже успевают хапнуть Лизку за булки и с гиком несутся к елке,
папа старается притиснуть ее к гардеробу, чтобы проверить полную боекомплектность. Видимо почитывает Яп грустными домашними вечерами, и его тоже мучает вопрос – а где же сиське?©
Далее довольно однообразно и монотонно. Мы зовем зайчика, потом ищем на елке ежика (я ищу довольно натурально, потому что в машине успел приложиться к фляжечке Ройяла), потом дети читают стишки, выученные ими в садике, потом идет раздача подарков (один раз выдал мелкой в костюме Снежинки яркую коробочку, в которой впоследствии, как оказалось, лежали презервативы. Недосмотр или шутка юмора укладчиков подарков. Воспитательница в детском саду чуть не упала в обморок, когда увидела, как два пацана в саду изображали дуэль на мечах, используя надутые гандоны, а девочка в углу старательно облизывала такой же гандон с клубничным вкусом, заодно пробуя его на молочный зуб.
Впрочем, ближе к делу. Сегодняшний день выдался на редкость хлопотным. В первой квартире оказался незапертым бультерьер, который метил долбануть мне в пах, но промахнулся и сомкнул челюсти на мешке с подарками. Я бросил мешок и кенгуриным прыжком ретировался в одежный шкаф. В шкафу я представил, какая участь могла ждать мои яйца и похолодел. Обиженное моим отказом общаться животное выбрало в жертвы остолбеневшую Лизку. Думаю, что он пытался допрыгнуть до ее «о, сиське!».

… - Ну, соберемся, значит. Выпьем, проводим Старый год. Потом будем каждый о своих успехах охуительных рассказывать… - Начал Петрович.
Директор замотал головой, и устало прикрыв глаза ладонью, перебил Петровича:
- Стоп! Стоп! О каких таких успехах? Твой отдел вообще план поставок регулярно не выполнял! А воровство на складах! Это же, вообще ни в какие ворота не лезет! Ты, охуел, Петрович?
Петрович радостно посмотрел на директора, и нервно поворошив в кармане увесистой пачкой купюр, сказал:
- Да ладно вам, Новый Год, ведь. Чего о пльохом то вспоминать. У меня тут несколько заготовочек имеется. Очень весело будет.
- Ладно, давай свои заготовочки. - Согласился главный.
- Ну, так вот. Потом придет Дед Мороз со Снегуркой. Механик наш и учётчица со склада.
Директор запротестовал:
- Механик, фалос с ним, пусть будет. Только чтоб руки помыл хорошенечко. А учетчица не годится на роль Снегурочки. Ей уже пятьдесят с лишним. Грудь висит, да и комплекция не та…

- Я ей обещал уже. Она и костюм подготовила. Да и фалос с ним, что она старая, зато проверенная: - Ответил Петрович, и снова потрогал деньги в кармане. Директор нервно дернул рукой, и сказал:
- Ладно, проехали. Давай дальше.
- А дальше ещё веселее намечается. Я всем сотрудникам в карманы пальто, что в гардеробе оставят, по две ложки салата «оливье» положу. Вот смеху будет, когда они одеваться начнут, перед уходом. Апофеоз праздника, так сказать. Я когда придумал, сам ржал, как конь. Правда, смешно?
Директор натянуто улыбнулся и сказал:

− Мооз, - говорит он
− Мороз? - повторяю я.
− Да, Мооз, - втолковывает он.
− Мороз? Дед Мороз? - начинаю понимать я.
− Деда Мооз, - улыбается он из маленькой ванной.

Зубов у него пока еще двадцать, им у него во рту не тесно, поэтому между ними щели. От этого улыбка выглядит очень открытой.

− Хорошо улыбаешься, - говорю я.
− Мооз, - напоминает он.
− Мороз, - киваю я.
− Деда Мооз, - мечтает он.
− Да, - обещаю я. - Дед Мороз. Придет.
− Пидет.
− Придет. На Новый Год. Обязательно.
− Игусики, - улыбается он.
− Игрушки, - подтверждаю я. - Принесет игрушек. Много.
− И соник! - кричит он, смеясь.

− И слоник, - говорю я, недоумевая, откуда у Мороза в свите слон.
− Мооз, - снова говорит он.

И будет говорить до тех пор, пока не уснет. Он только начал говорить, и из него прет. Как из щенка – любовь к жизни. Волосы у него взъерошены, и я думаю, что пора бы его постричь.

60. Маленький, желтенький, в земле ковыряется.
(Вьетнамец мину ищет.)

61. Маленький, желтенький в небе кувыркается.
(Нашел!!!)

62. По чему, когда захочешь спать, идешь на кровать?
(По полу.)

63. Может ли страус назвать себя птицей?
(Нет, он не умеет разговаривать.)

64. Что надо сделать, чтобы четыре парня остались в одном сапоге?
(Снять с каждого по сапогу.)

65. Он от дедушки ушел, и от бабушки ушел…
(Секс.)