Один раз в месяц, в воскресенье, она ходила этой дорогой. Покупать корм рыбкам. Можно было на машине. Но ей нравилось пешком. Пятнадцать минут ходьбы по ржавым трамвайным рельсам через промзону – огромное небо, бетонные заборы с шапками дикого винограда, стаи бродячих собак. Она очень дорожила этими прогулками. И не покупала корм впрок. За заборами начиналась барахолка. Обычная городская барахолка – свалка сломанных, отживших свой век вещей и таких же хозяев. Было очень приятно пробираться между рядами разложенных на старых покрывалах или ящиках груд битого и треснутого (потрескавшегося) фарфора, оконных задвижек, старых шкатулок, безглазых кукол, безносых масок, с мучительной старательностью отглаженных старомодных блузок, загадочно и обреченно поблескивающих радиодеталей, кухонной утвари, скатертей с невыводимыми пятнами былых веселых застолий. Тамара выхватывала взглядом то статуэтку балерины с отломанной и не очень аккуратно приклеенной рукой, то пожелтевшую, вязанную крючком салфетку с ржавым пятном, то навсегда сломанные часы с косоглазой кошачьей мордой на циферблате, то неизменный графин и набор рюмок в виде синих рыб с раскрытыми ртами. То, что обычно прячется в тумбочки и серванты, сейчас было бесстыдно, с каким-то сладостным мазохизмом выложено на всеобщее обозрение. И продавцы выглядели так, будто всю неделю пролежали в пыльных углах самых дальних мебельных ящиков, и только сегодня были извлечены на свет. И от этого немного щурились. И рассказывали свои безмолвные истории, медленными кивками подтверждая то, что уже сказали вещи. Но в этот раз Тамара из разноцветного жизненного мусора хлама выхватила взглядом нечто необычное. Картины. Она подошла поближе. В дешевых рамах на старых, битых молью тканях темных цветов нереально белые деревья, дома, дороги, цветы, глаза... Картины из рыбьих костей – вот что это было.
Мой друг Гена года три назад познакомился с чудесной такой девушкой. Пиздеть не буду втюрился он в неё какого-то хуя по самые уши. Тихая такая была блять, спокойная девчуха. На лицо не очень страшная. Ноги почти ровные. Зубы блять все на месте. Жрала мало. Ну, думаю жениться этот лось на ней, да и фалос с ним. Но сука еврейские пращуры Гены, значит, напомнили о том, что они всё-таки хитровыебаная нация, а не какие-то там блять ебланы лопоухие и кореш мой всё-таки прежде чем предпринять такой не в себе шаг решил немного пожить с ней. Присмотреться к ней повнимательней. Вдруг она дура редкая и будет гадить мимо унитаза или может, храпит сука по ночам, как перфоратор. А может она ебливая, как кролик и будет стерва ebayся со всеми соседями. А соседи у Гены суки тоже ёбыри каких мало. Какие-то блять бывшие военные или мусара фалос их знает. Он квартиру в этом доме недавно купил и попал блять на облом в виде мусарского дома. Они уже все перееблись друг с дружкой и теперь суки все его подозрительно стабильно заёбывали на счёт женитьбы. Женись типа говорят Генчик, погуляем хули там. Таких соседей надо ебашить с помпового ружья или сука травить крысиным ядом нафалос.
